Карточки и жесты не мешают речи, а помогают заговорить

Откуда берётся страх и что в нём правда

Когда специалист на первой встрече предлагает ввести карточки или жесты, родитель почти всегда напрягается. Ход мысли простой: мы дадим ребёнку удобный костыль, он расслабится, и стимул говорить исчезнет. Иногда к этому добавляется тяжёлое чувство, что карточки — признание поражения, официальная точка в надежде на речь. Эти опасения стоит проговорить вслух, а не глотать: с ними можно работать, а вот с молчаливым саботажем альбома дома — нет, он просто обнулит работу.

Правда в этом страхе тоже есть, только не там, где её ищут. Испортить дело можно: если ввести карточки и на этом остановиться, если перестать говорить с ребёнком самим, если пользоваться альбомом только в кабинете у специалиста. Это ошибки применения, и они действительно тормозят. Само по себе наличие у ребёнка способа сообщить о себе речь не отменяет и не заменяет — оно делает общение возможным прямо сейчас, пока речь ещё собирается.

Что на самом деле выбирает ребёнок

Представьте вечер: ребёнок хочет сок. Слова «сок» у него нет — не «он им не пользуется», а его нет. Что у него есть: закричать, потянуть маму за руку к холодильнику, подставить стул и полезть самому, заплакать, пока не угадают. Из этого набора он и выбирает, и все варианты по-своему работают. Когда мы даём карточку, мы не отнимаем у него слово — мы добавляем в этот список ещё один вариант, единственный понятный постороннему человеку и не требующий крика.

Дальше происходит главное: ребёнок обнаруживает, что его сигнал управляет ситуацией предсказуемо. Не «мама угадала», не «покричал — дали», а «подал — получил», каждый раз. Для многих неговорящих детей это первый опыт настоящего общения, и именно он делает речь осмысленной задачей. Плюс взрослый рядом каждый раз произносит слово: ребёнок подаёт карточку с соком и слышит «сок». Образец звучит в момент максимальной заинтересованности — лучшего момента для запоминания слова не существует.

Практика и накопленные данные по альтернативной коммуникации не подтверждают версию «дадим карточки — перестанет говорить». Чаще описывают обратное: по мере того как ребёнок начинает пользоваться карточками или жестами, у него прибавляется звуков и попыток произнести. Гарантировать этим ничего нельзя — гарантий в запуске речи не даёт никто, — но и аргумента «поэтому подождём со средствами коммуникации» не остаётся: пока мы ждём, ребёнок продолжает объясняться криком, и крик закрепляется.

Чем отличаются инструменты

Альтернативная коммуникация — это не только PECS. Инструментов несколько, и выбирают их не по моде, а по тому, что ребёнок умеет сейчас: копирует ли движения, узнаёт ли изображения, готов ли подойти к взрослому и вложить что-то ему в руку. Часто в ход идут сразу два: жест для нескольких бытовых слов и карточки для всего остального.

Как это вводят: по шагам

Порядок важнее материалов. Самая частая ошибка — распечатать пятьдесят карточек, разложить их на столе и спросить: «что ты хочешь?». Так это не работает совсем. Вводят по шагам, и на первых из них ребёнок вообще ничего не выбирает: сначала нужно, чтобы связь «подал — получил» стала для него очевидной, и только потом появляется выбор, расстояние и фраза.

• Находят то, ради чего ребёнок готов стараться: конкретный сок, конкретный мультик, щекотка, мыльные пузыри.
• Кладут одну карточку. Взрослый напротив, желаемое видно. Второй взрослый сзади физически помогает подать карточку — молча, без вопросов и подсказок голосом.
• Ребёнок получает желаемое мгновенно, взрослый произносит слово: «сок».
• Помощь сзади убирают постепенно, пока ребёнок не подаёт карточку сам.
• Увеличивают расстояние: теперь нужно встать, дойти и вложить карточку в руку — это и есть навык обращения.
• Добавляют выбор из нескольких карточек, затем фразу «хочу + предмет», затем комментарии и ответы на вопросы.

Домашнюю часть — как хранить, что печатать, где вешать — мы разбирали отдельно. Здесь важно одно: альбом собирают под конкретного ребёнка, а не покупают готовым набором. Карточка PECS стоит 40 ₽ за штуку, и «печенье» с картинки из интернета вполне может не иметь отношения к тому печенью, которое ест ваш ребёнок, — а значит, и просьбой оно не станет.

Чем обычно ломают рабочий инструмент

Метод выглядит простым, и именно поэтому его часто ломают в первые же недели — как правило, из лучших побуждений. Ниже то, что чаще всего превращает работающий инструмент в бесполезную папку с картинками. Если что-то из списка узнаёте, дело, скорее всего, не в ребёнке и не в методе.

• Требовать слово в обмен: «скажи “пить” — тогда налью». Ребёнок остаётся и без воды, и без способа сообщить, а карточка становится ловушкой.
• Подсказывать голосом: «что ты хочешь?», «покажи маме». Ребёнок привыкает ждать вопроса и перестаёт обращаться сам.
• Убирать альбом, «чтобы не привыкал». Это не мотивирует говорить, это возвращает крик.
• Пользоваться карточками только на занятии, а дома по-прежнему угадывать.
• Печатать то, что кажется полезным взрослым («стул», «стол»), вместо того, чего ребёнок действительно хочет.
• Замолчать самим. Карточка не заменяет речь взрослого: каждое обращение сопровождается произнесённым словом.
• Забирать альбом в наказание за поведение — это то же самое, что отнять голос.

Как из карточки получается слово

Переход происходит не по расписанию и не по приказу. Механика такая: каждый раз, когда ребёнок подаёт карточку, взрослый произносит слово. Через какое-то время специалист начинает делать короткую паузу перед тем, как отдать желаемое, — маленькое окно, куда ребёнок может вставить звук. Любое приближение засчитывается: «со» вместо «сок», «па» вместо «пузыри». За звук ребёнок получает желаемое быстрее, чем за карточку, и постепенно обнаруживает, что говорить попросту удобнее и выгоднее.

Дальше в тех темах, где слово закрепилось, карточка вытесняется сама собой — без всякого «мы отобрали карточки, чтобы он заговорил». Отнимать их по дате нельзя: пока слово неустойчиво, изъятие альбома означает возврат к крику. И ещё: даже у заговорившего ребёнка альбом какое-то время остаётся под рукой — для новых, длинных и трудных слов, для ситуаций, когда он устал, болен, растерян или разговаривает с чужим человеком.

Если речь пошла, альбом не выбрасывают в тот же день. Его сворачивают постепенно: убирают карточки на те слова, которые ребёнок говорит стабильно в разных местах и с разными людьми, а не только дома и только с мамой.

Что нужно от семьи и от сада

Альтернативная коммуникация ломается не на занятиях, а между ними. Работает она тогда, когда все взрослые ребёнка говорят на одном языке: один набор, одна реакция, одно место хранения. Если дома альбом на холодильнике, у бабушки его «чтобы не потерялся» убрали в шкаф, а в саду про него не знают, ребёнок делает совершенно логичный вывод: способ ненадёжный, лучше кричать — крик работает везде и всегда.

• Определите место: альбом висит там, где возникают просьбы, а не в детской на полке.
• Назначьте ответственного за обновление: кто печатает новые карточки и когда.
• Договоритесь с папой и бабушкой о трёх правилах: принять карточку, произнести слово, сразу дать.
• Дайте воспитателю памятку на одну страницу: какие карточки, где висят, что делать, когда ребёнок подаёт.
• Берите альбом в поликлинику, в магазин, на площадку — именно там он и доказывает свою пользу.

И последнее. Введение карточек или жестов ничего не отменяет: занятия по речи идут параллельно, понимание растёт, звуки ставятся. Разница только в том, что всё это время у ребёнка есть способ сказать «мне больно», «хочу домой» и «дай ещё», а не только закричать и ждать, пока его расшифруют. Записаться на первичную консультацию — 40–60 минут, вместе с ребёнком и родителем — можно по телефону +7 906 035-36-94; центр работает ежедневно с 9:00 до 20:00.